16:38 

Дар или проклятие. Глава 12

AliLinnea
Глава 12. Подготовка.

Те четыре дня внесли огромную корректировку в учебный план. Гарри две недели не выходил из своих комнат, только призывал, к себе Драко и просто изматывал того тренировками. В последнюю неделю они заперлись вдвоем, не появляясь даже в Большом зале. Драко перестал появляться на уроках. В конце концов, Тавиар решил вмешаться. Каково же было его изумление, когда он нашел парней лежащими перед камином и играющими в шахматы.
— И как это понимать? – справившись с шоком, поинтересовался он у молодых людей.
— Играем, - пожал плечами Гарри, не поднимая головы от доски.
— Завтра же на уроки, - Тавиар еле держал себя в руках.
— Не вижу смысла, - покачал головой Гарри. – Мне необходимо сдать ТРИТОНЫ экстерном и успокоиться. То, чему здесь учат, не поможет выжить, а сейчас это главная задача.
— Гарри, это не обсуждается, - Тавиар вздохнул и сел в кресло, глядя на юношей. – Я поговорю с директором и постараюсь изменить расписание.
— Хорошо, - кивнул парень, передвигая слона на доске. Драко фыркнул и уже занес руку для ответного хода, как замер.
— Не попался, - лукавая улыбка, посланная брюнету.
— Вы чем тут занимаетесь? – спросил мужчина.
— Всем понемногу, - ответил блондин, отрывая взгляд от доски. Гарри вздохнул и встал, поднял доску с фигурами и перенес ее на стол. Было понятно, что эту партию они сегодня не доиграют.
— Пошли, - Тавиар встал со своего места и пошел к дверям. Юноши последовали за ним. Через две трети пути Гарри понял, что путь они держат в кабинет директора.
— Зачем? – спросил Гарри.
— Давно уже пора это сделать, - скривился мужчина. Оказалось, что в кабинете проходит очередное собрание Ордена не в полном составе. Были тут и Снейп с Малфоем, хотя и выглядели они не ахти. Люциус придерживал правую руку, затянутую в тугую повязку. Она явно болела и причиняла ему неудобства.
— Мистер Верлей? – вежливо посмотрел на мужчину директор, хотя его больше интересовало присутствие Гарри и Драко.
— Директор, давайте перестанем играть в эти игры, - Тавиар сел в кресло и посмотрел на Дамблдора. Директор сделал вид, что не понимает, о чем идет речь, но всем было понятно, что все как раз наоборот. – Я не настолько глуп, чтобы не понимать, что вы довольно сильно испортили жизнь Гарри. Вы, как я понял, смогли в этом признаться Гермионе и еще ряду лиц, но с момента нашего прибытия ни разу ничего подобного не сказали самому Гарри. Да, я знаю, что он вас избегал всеми силами, - остановил возмущение Тавиар. – Но вы ведь директор. Неужели, не смогли найти способ передать свои извинения юноше? Не поверю. Вы верите в то, что делаете. Это похвально, но сейчас вы снова заставили в себе сомневаться некоторых подростков. И я не буду сильно лукавить, если скажу, что в первую очередь это Гермиона и Невилл. Я уже второй месяц занимаюсь с ним, чтобы выправить все то, что вы своими же руками и разрушили, - мужчина явно начал заводиться. – Я всеми силами ищу способ, чтобы Гарри не надо было вступать в эту войну, у него своей хватает. Поверьте мне.
— Вы ведь знали, как мне живется, - вдруг вступил Гарри в монолог своего опекуна. – Вы все знали с самого начала, но ничего не предпринимали.
— Мне очень жаль, Гарри, - тихо произнес Дамблдор.
— Это уже дело прошлое, и того мальчика давно уже нет, - произнес Гарри. – Вы должны понять, что Гарри Поттер умер тогда. Странно, как может умереть человек, которого на самом деле никогда не существовало.
— Мне действительно очень жаль, я не предполагал, что твоя жизнь будет такой, - сказал Дамблдор. – Но защита крови, ты должен понимать.
— Что ж, пусть будет так, - тихо сказал Гарри, его услышали только Драко и Снейп, который каким-то новым взглядом смотрел на юношу. Он видел, как тот морщится и не столько оттого, что ему не нравится это собрание, сколько от какой-то странной боли, которая ему мешала. На лбу появилась морщинка. Гарри поднял голову и посмотрел прямо на Снейпа. – Профессор, пожалуйста, не надо.
— Гарри? – встрепенулся Тавиар, бросив взгляд на зельевара.
– Все нормально, просто профессор несколько сильно думает, и его чувства пробиваются сквозь его же щиты, - поморщился Гарри.
– Ты говорил, что профессор Снейп у тебя в категории "минусов", – Тавиар нахмурился.
— Я несколько перенапрягся, - передернул плечами Гарри.
— Гарри, - зловеще прошипел Тавиар.
— Все в порядке, просто здесь есть люди, которые в "плюсе", очень сильном, - вздохнул Гарри и тут же мотнул головой и скривился, но в упор посмотрел на директора. – Профессор Дамблдор, не стоит этого делать, тем более незаметно не получится, а вот больно будет, при чем не мне.
Все удивленно посмотрели сначала на Гарри, затем на директора. Тавиар только покачал головой. Из собравшихся только человек пять поняли, о чем сейчас говорил юноша.
— Что происходит? – наконец, подал голос Грюм.
— Легелименция, - ответил Гарри, пожав плечами. – У меня были прекрасные наставники, и проникнуть ко мне в мозг нельзя, во-первых, незаметно, а во-вторых, безболезненно для себя. Ваш глаз тоже не поможет распознать все. Он не покажет вам Поттер я или не Поттер, поскольку им я не являюсь.
Грюм побагровел, но остался сидеть на месте, зло зыркая глазами. Остальные просто смотрели на это с замешательством.
— Гарри, ты должен понять... - начал Дамблдор, но юноша его прервал.
— Не надо, что было, то ушло. Я не хочу возвращаться к этой теме, ни сейчас, никогда либо позже, - сказал Гарри. – Я пришел сюда с другой целью.
— Я слушаю, тебя, мой мальчик, - несколько человек скривились как от зубной боли от этого обращения, в том числе и Гарри.
— Я хочу получить индивидуальное расписание и право посещать те уроки, которые посчитаю нужным, - заявил Гарри. Грюм аж хрюкнул. МакГонагалл взвилась на своем месте.
— Гарри, ты должен понимать, что так не делается, - сказал Дамблдор.
— Так, сделайте, я же не требую у вас сдачи экзаменов экстерном по ТРИТОНАМ, а это сейчас как раз то, что мне бы хотелось. Поверьте, я сдам их с первого захода и все в один день, так же как Индира и Метт, не сомневаюсь, что чуть посложнее будет Гермионе и Драко, с трудом, но вполне может справиться Невилл, на счет Рона, не знаю, но вполне может быть, - пожал плечами Гарри.
— Хорошо, мы подумаем, как это сделать. Какие у тебя есть пожелания? – искорки в глазах директора застыли. Ему было неприятно выслушивать вот так человека, который должен был подчиняться ему.
— ЗОТИ, дуэлинг, трансфигурация, но высшего уровня, у меня с ней пока дружбы не получилось, - сказал Гарри.
— И все? – удивилась МакГонагалл.
— Да, - кивнул Гарри. – С остальными я договорюсь так.
Затем, захватив с собой Драко, покинул кабинет, но через минуту вернулся.
— Профессор Снейп, могу я с вами поговорить? – предельно вежливо спросил юноша.
— Что ж, мистер Марвел, - Снейп специально выделил его фамилию. – Жду вас через час в своем кабинете.
— Спасибо, сэр, - склонил голову Гарри и ушел.
— Что этот мальчишка себе позволяет? – взревел Грюм.
— Вы бы даже пикнуть не успели, как этот мальчишка отправил бы вас на тот свет, - скучающим тоном произнес Тавиар, крутя в руках неизвестно как возникшую чашку с чаем.
— Ну, судя по тому, что я видел, это еще слабо сказано, - хмыкнул Ремус.
— Да, и как они разнесли тот замок, - фыркнул Сириус. На них смотрели как на сумасшедших. Разговор после этого стал крутиться вокруг программы для старшекурсников, и, в конце концов, собрание Ордена превратилось в педсовет. Тавиар настаивал на решении Гарри, к нему присоединились Сириус и Ремус, поддержал их и Люциус, и к удивлению всех – Снейп.
— У тебя мозги повредились в плену? – заорал на него Грюм, оставшийся на педсовете
— Наоборот, на место встали, - огрызнулся зельевар.
— Мистер Марвел прав, и мы, наконец, можем просто провести проверку их знаний на уровне ТРИТОН собственными силами и дать после этого согласие на индивидуальный график занятий, - сказал Люциус. Они еще немного поспорили, после чего все же приняли именно это предложение. Уже уходя из кабинета, Тавиар был остановлен Дамблдором.
— Мистер Верлей, я прошу у вас разрешения переговорить с Гарри. Он не будет один. Я хотел бы поговорить одновременно с ним, с Гермионой и Невиллом.
— Хорошо, я спрошу его об этой возможности, - вздохнул мужчина.
Снейп подошел к своему кабинету и застал там целую бригаду: Гарри, Драко, Индиру с Меттом, Гермиону и Невилла. Ему осталось только вздохнуть и впустить их всех к себе. Разговор предстоял тяжелый и откровенный, как он понимал. Так и получилось. Ему сейчас не хотелось, не поддевать никого, ни язвить. Гарри вздохнул и начал с того, что извинился перед Снейпом. Только вот зельевар так и не смог понять за что, настолько завуалировано это прозвучало. Можно было подумать, что он извиняется просто за факт своего существования, или за кражу ингредиентов, или за свой прошлый характер, вообщем, думать можно было долго и многосторонне. Постепенно разговор принял несколько другой характер. Снейп с интересом слушал спокойный голос юноши, который без каких-либо эмоций поведал ему всю историю реальной жизни мальчика по имени Гарри Поттера. Многое он уже знал, но услышать все из реальных уст было совсем по-другому.
— Мистер Марвел, что вы чувствовали, будучи Гарри Поттером? – вдруг задал вопрос Снейп. Остальные посмотрели на него с удивлением.
— Что? – задумчиво произнес Гарри. Он на некоторое время замолчал, обдумывая слова, а затем заговорил. – Смех, проникающий в самое твое естество, страшный и ледяной, который затмевает голос матери, поющий тебе колыбельную на ночь. Это первое воспоминание и первый твой сон, - в кабинете было тихо, все, не сводя глаз, смотрели на зеленоглазого брюнета. – Потом только одиночество и осознание вдалбливаемой тебе годами никчемности. Ты знаешь только то, что ты урод, ненормальный, что твое место только среди отбросов общества, что жить ты можешь лишь в темном чулане, а делать обязан все, что тебе скажут: мыть полы, готовить еду, заниматься садом, и получать за это полстакана воды из-под крана и корочку хлеба, хорошо, если мягкого, - Гермиона сидела с бледным лицом, а вот Невилл наоборот покрылся каким-то нервным румянцем. Глаза Индиры были отстраненными, словно она и не слушала всего этого, а только присутствовала в комнате. – Десять лет личного ада – это одиночество, унижение и боль, которую ты никому не можешь показать. Плакать нельзя, будет только хуже. Потом пришел Хагрид. Я думал, что иду в сказку, но ровным счетом ничего не изменилось, просто плюсы поменялись на минусы, а одиночество, унижение и боль остались. Стало хуже, - Гарри понял сразу, что Снейп хочет извиниться за все годы издевательств, поэтому заговорил быстрее. – Не надо, сэр, вам не за что извиняться, по крайней мере, не стоит ворошить прошлое. Я прошел через все это и давно смирился с тем, что было. Если честно, я вполне согласен, что вы не смогли простить Джеймса, прости Гермиона, но мой дядя и твой отец был, мягко говоря, не совсем приятным человеком, особенно в отношении тех, кого выбирал жертвой.
— Все было так плохо? – спросила Гермиона.
— Да, - кивнула Индира.
— А ты откуда знаешь? – удивился Драко.
— Мы читали досье, которое собрали на него наши, - сказал Метт.
— Понятно, - протянул Драко.
— Сэр, отпустите прошлое, жить будет намного проще, честно, - Гарри посмотрел прямо в глаза Снейпу, затем снял перчатку и взял его за руку, опустил щиты. Их обоих омыло противоречивыми эмоциями, которые испытывал зельевар, и уверенностью Гарри.
— Ты – эмпат? – спросил Снейп.
— Вы знаете о них? – уточнила Индира.
— Немного больше, чем говорят в мире магии, - кивнул Снейп.
— Я универсал, если вам это что-то говорит, - произнес Гарри.
— Не совсем, но я, кажется, понимаю, что ты имеешь в виду, - несколько ошарашенно произнес зельевар, потом посмотрел в упор на Гарри. – Как ты с этим живешь?
— Просто это я, весь вот такой вот примечательный, - усмехнулся Гарри. Снейп прекрасно понял, что это не была бравада или еще что-то, просто парень на самом деле вот так считал, и был прав. В этом был весь он.
— Я постараюсь, - вдруг сказал зельевар. Гермиона подняла на него округлившиеся глаза.
— Вы серьезно, сэр?
— Да, мисс Поттер, - кивнул мужчина.
— Для начала, попробуйте поговорить с Ремусом, а потом с Сириусом. Легче говорить с живыми, чем с мертвыми, - Гарри улыбнулся. – В конце концов, набейте друг другу морду, но разберитесь со своим прошлым. Вы ведете себя как трехлетние дети, которые песочницу поделить не могут, а она чуть ли не километр в диаметре. Хотя Сириус и старается вести себя по-взрослому, ему плохо это удается. Он большой ребенок, которому надо пошутить, побегать. Это сложно, но такие люди встречаются, и, надо сказать, это даже хорошо. Дело в том, что это большая редкость. Я думаю, это как раз то, что помогло ему выжить в Азкабане – умение оставаться ребенком, но беда в том, что он злой ребенок.
— Злой? – контроль зельевара полетел в черту, и он теперь в изумлении смотрел на юношу, который, в принципе, должен был бы защищать своего крестного.
— Ну, да, – кивнул Гарри. – Если посмотреть на жизнь Сириуса, то это сплошные барьеры и преграды. Он ведь не оправдал ожиданий своей семьи, ярых слизеринцев, а тут вы, такой удобный вариант для выплеска всех своих отрицательных эмоций.
— А что тогда Джеймс Поттер и Ремус Люпин? – Гермиона с интересом следила за рассуждениями Гарри.
— А Ремус до сих пор живет в своем страхе и беззаветном желании быть человеком. Он ни тогда, ни сейчас не может смириться со свое сущностью, - сказал Гарри. – Он ведь сильный, мощный волшебник, но даже с зельем, которое варит для него профессор, не способен переступить через все преграды.
— Ты считаешь это комплексом? – решил уточнить Драко.
— Совершенно верно, - кивнул Гарри.
— У нас на базе есть отряд, там одни оборотни. Для них закупают ваше зелья. Не знаю, почему люди бояться, ведь во многом и оборотней, и вампиров можно назвать последней надеждой для умирающих. Оборотень знает лес, даже не разу там не побывав. Это его стихия, его дом. Видели бы вы их в гуще леса. И не важно, в каком они виде. Человек ли, волк ли. Кто-то когда-то сказал, что волки – санитары леса. Так вот, это правда, но я бы назвал их стражами, - произнес Метт. – Чего вы на меня все так уставились?
— Да ничего, просто мы тебя таким видим впервые, - сказала Гермиона, когда к ней вернулся дар речи. – Ты обычно балагуришь, а тут такая поэзия.
— Да, вот такой он у нас, - улыбнулась Индира.
— У вас очень близкие отношения, - заметил Снейп, наблюдавший за молодыми людьми.
— Мы подружились сразу, как только встретились, - сказала индианка, потом быстро взглянула на мужчину. – Сэр, простите нас за те представления на уроке, но мы в какой-то степени мстили вам за Гарри.
— Извинения принимаются, - хмыкнул Снейп. – И вам вообще-то уже пора, время три часа ночи.
На следующее утро жизнь семикурсников изменилась. Во-первых, утром на завтраке директор Хогвартса объявил, что все желающие студенты могут сдать предварительные экзамены на ТРИТОНы, по результатам которых будут составлены индивидуальные программы обучения, по интересующим предметам. Экзамены начнутся в понедельник, то есть через три дня. Желающие пройти экзаменовку, освобождаются от сегодняшних занятий, но должны все учебное время провести в библиотеке в подготовке. Оказалось, что таких желающих больше половины выпускного курса, в том числе и слизеринцы. Сейчас этот факультет в основной своей массе яро ненавидел своего декана, но это был Снейп, которого так просто взять было нельзя. Ему хватило буквально пару раз вздернуть всех, причем иногда даже в прямом смысле этого слова, как его тут же оставили в покое, но вот взгляды, которыми одаривали его, заставляли держаться в тонусе, чтобы не схлопотать, чего от студентиков.
Суббота стала для школы настоящим шоком. В коридоре третьего этажа происходила разборка, в которой участвовали Снейп, Блек и Люпин, в качестве помощников в разрешении спора выступили Малфой-старший и Верлей. Если Люциуса Гарри вытащил из этого бедлама, то Тавиар участвовал до самого конца. Вообщем, все дело кончилось тем, что трое мужчин устроили фирменную маггловскую драку, абсолютно забыв про то, что они маги. Гарри с изумлением смотрел, как Северус Снейп, более слабый физически, чем Сириус и Ремус, сначала, нокаутировав, вывел из строя оборотня, а затем от всей души в порыве чувств, стал мутузить Блека, ушедшего в глухую оборону. Тавиар просто отошел в сторонку и наблюдал за всем этим с улыбкой. Наконец, Сириус поднял руки, сдаваясь. Снейп остановился и глубоко вдохнул, на выдохе у него вырвался смешок, а потом, к вящему ужасу студентов Хогвартса, зельевар расхохотался настоящим, искренним смехом. Это было что-то. Но Северус Снейп, наконец-то, освободился от своего кошмара детства.
— Ты был прав, - улыбнулся он Гарри и подмигнул, после чего, весело насвистывая, пошел к себе. Дети расступались перед ним, чуть не растекаясь по стенам.
— Я не понял, - Сириус уставился на Гарри. – Это ты его на нас натравил?
Гарри вдруг сделал шаг назад, бросил на крестного взгляд и быстро-быстро стал ретироваться с «места преступления».
— Стой! - закричал Сириус, вскакивая с места, но Гарри только ускорил шаг. – Стой, тебе говорят!
Гриффиндорцы-семикурсники чуть не попадали на пол от смеха.
— Сириус, без толку, ты сейчас от него ничего не добьешься, - усмехнулся Тавиар. – Если уж он дал, кому совет решать дело кулаками, то обычно люди его слушаются.
— ОН посоветовал Снейпу мне ВРЕЗАТЬ?! – Сириус был в шоке, в глубоком. Как и предсказал Тавиар, найти Гарри оказалось очень сложно. Поиски увенчались успехом у Малфоев вместе с Гермионой. «Героя дня» они нашли в гостиной в комнатах зельевара, где оба джентльмена спокойно попивали чай с пирожными.
— Смотрю, Северус, ты стал нормальным человеком, - усмехнулся Люциус, но тут же скривился.
— Больно? – Гарри кивнул на руку.
— Да, - кивнул Люциус, присаживаясь в кресло. Гермиона, не задумываясь, пристроилась на подлокотнике. Гарри только чуточку улыбнулся краешками губ. Пара смотрелась просто потрясающе. – Руку полностью вылечить, не получиться. Хорошо хоть я одинаково владею обеими руками и об этом мало кто осведомлен.
— Вот это действительно хорошая новость, - кивнул Гарри. Снейп лишь усмехался. Ему было так легко и радостно, как никогда в жизни. Юноша, давший ему такой дельный совет, прибыл буквально сразу вслед за ним. Они здорово успели поговорить до того, как явились «гости». Это было нечто. Они спокойно поговорили, выяснили все, а уж когда разговор зашел о зельях, то Северус к своему изумлению понял, что юноша очень даже в них разбирается, только вот любви нет. Похоже, что хороший мордобой, из которого он вышел победителем, сделал из зельевара нормального живого человека, что подчеркнуло еще сильнее его довольно жесткое чувство юмора и язвительность.
С того дня все отношения между Мародерами и Снейпом изменились, они все также задевали друг друга, но не было никакой былой ненависти. В понедельник начались экзамены. Как Гарри и предсказал, они трое – он сам, Индира и Метт сдали все экзамены без каких либо проблем. Довольно спокойно, без лишних усилий проделали это и Драко с Гермионой. У Невилла возникли некоторые трудности. На удивление легко со всем справился Рон, лишь чуть запутавшись в зельях. Все-таки два года занятий в специальном отряде сделали свое дело. Среди слизеринцев отличились Блейз Забини и Диана Гринграсс. Остальным не повезло. В общей сложности сдавших оказалось пятнадцать человек. И новый понедельник принес им новое расписание. Начались занятия, новая жизнь, больше свободного времени, хотя все оно уходило на тренировки. В то же самое время ситуация в магическом мире стала сильно накаляться. В Хогсмиде то и дело стали появляться Пожиратели, правда, не все оттуда уходили живыми, но вот этих «народных мстителей» никто не мог увидеть. Походы в деревню запретили, на Хеллоуин закрыли все камины, и была перекрыта совиная почта. Хогвартс ушел в подполье, можно сказать. Единственный, кому удалось пробиться в школу, и то с большим трудом, оказался министр. Его попытка переговорить с Гарри закончилась ничем. Юноша только сказал, что собирается спасти их всех вместе взятых, чтобы они от него только отстали, после чего гордо удалился. Естественно, такое поведение не пришлось Скимджеру по душе, и он затаил злость и обиду на юношу, хотя и вынужден был заметить, что тот очень сильно изменился с того момента, как он его вообще помнил. Министерство все никак не могло прийти к решению, что им делать. Так и болталось, как подштанники на ветру, вроде и стиранные, да все равно хочется еще раз замочить в порошке.
Постепенно ситуация и в самой школе накалялась. Слизеринцы, от безысходности, начали дергаться. Факультет постепенно стал разбиваться на группы и лагеря. Все было довольно странно и плохо, надо сказать. Снейп начал чистку среди своих змеек, выявляя тех, кто мог натворить дел в школе, а это был почти весь седьмой курс, только Диана Гринграсс и Блейз Забини никак не могли определиться, что им делать. Нотт и Паркинсон при любом удобном случае пытались проехаться на счет Гермионы и Драко. первым не выдержал Рон.
— Да заглохните вы уже оба! - рявкнул он, на весь Большой зал.
— О, Малфои снизошли до того, что гуляют с грязнокровкой и получают защиту от нищеброда, - съязвила Паркинсон.
— Не стоит бросаться такими словами в сторону моей сестры, которая к тому же носит титул Леди Поттер, - не поворачиваясь в сторону слизеринского стола, спокойно на весь зал выдал Гарри. Гермиона в шоке на него уставилась, как и весь остальной зал. Директор был ошарашен, что Гарри вот таким образом просто выдал информацию, но в то же время понимал, что пока она не уйдет дальше школы, все пути выхода информации просто перекрыты. Ни в школу нельзя пройти, ни из школы выйти.
— Какая Леди Поттер? – понеслось по залу. Что начало твориться в школе.
— ВНИМАНИЕ! – поднялся со своего места Дамблдор. – Как уже заявил Гарри, Гермиона Грейнджер на самом деле является Гермионой Поттер, она дочь Лили и Джеймса Поттеров и сестра Гарри. Остальное, если ребята захотят, расскажут вам сами. Гарри, Гермиона, Невилл, не могли бы вы проведать старика в его кабинете? – Дамблдор вышел из Большого зала. Трое гриффиндорцев встали и, кивнув своим друзьям, направились на встречу.
Разговор был долгим, ребята покинули директора только под утро. Результатом этого разговора стало решение, что директор не будет мешать, ребятам делать то, что они посчитают нужным, но под присмотром взрослых. Это первое. Второе, Гарри рассказал директору о своем даре. Если честно, тот пришел в ужас. Он когда-то очень интересовался всякими такими способностями и всегда считал, что эмпатия – самая страшная из них. Он поблагодарил небеса, что у Гарри на пути встретились те, кто смог ему помочь обуздать это «проклятие». Тут Дамблдор был согласен с юношей – даром это назвать было сложно.
И началось. Занятия проходили в Большом зале сразу после ужина. Сначала на него ходили единицы и только члены отряда Дамблдора, но постепенно их становилось больше: шестикурсники, потом пятикурсники, затем четверокурсники, и под конец третьекурсники. Первые и вторые курсы хоть и посещали занятия, но не занимались практикой, только наблюдали. Во главе всего этого стояли Гарри, Индира и Метт, им помогали Драко, Гермиона и Невилл, чуть позже был приглашен и Рон. С парнем отношения было довольно прохладными, но ровными. А вот Джинни периодически подбрасывала им головную боль, правда, решала ее всегда Индира.
Чем дальше все заходило в мире, тем ожесточеннее становились занятия. Школа постепенно становилась военным лагерем для новобранцев. В феврале уже никто не сомневался, что они просто-напросто готовятся к войне, чтобы иметь возможность выжить. Но в то же время внутренняя война между факультетами становилась более жестокой. Семикурсники Гриффиндора старались как можно быстрее все улаживать, но не всегда успевали вовремя. Частенько поздно ночью молодежь можно было увидеть у одного из преподавателей в личных апартаментах: или у Блека, или у Люпина, чаще всего они пропадали у Тавиара или Снейпа, бывали и у Люциуса не менее часто. Так получилось, что Драко и Гарри чаще всего бывали у зельевара и помогали ему готовить зелья. Каким-то образом Северусу удалось внушить юноше любовь к своему предмету, и она была взаимной.
Студенты старших курсов постепенно стали настоящей боевой машиной. Но наравне с ними занимались и взрослые. Тавиару удалось заставить Сириуса пересмотреть свою позицию к темной магии и заняться ее практическим изучением. Поменялся и Ремус, но тут даже Гарри не мог сказать, в чем дело. Это была тайна, покрытая мраком. Дамблдор помогал, делился знаниями, но оказался несколько за бортом происходящего. Он самоудалился, предоставив другим разбираться с происходящим. Люциус усиленно тренировал левую руку.
Но даже на фоне всего этого никуда не делась романтика. Луна и Драко стали быстро сближаться, тем более девушка выкинула свои сережки-редиски и ожерелье из пробок, постриглась, из глаз исчезло странное выражение, да и говорить она стала нормально, не используя больше все эти непонятные слова и выражения. Отношения Гермионы и Люциуса перешли из стадии поцелуев к более серьезным. Девушка теперь совсем не ночевала в гриффиндорской гостиной, как впрочем и Индира, переселившаяся к Гарри. Отношения Джинни и Невилла, после того, как Тавиар таки смог вернуть былое величие роду Лонгботтомов, довольно сильно охладели, что превратило девушку в стерву, чего не вытерпел даже Рон. Что за разговор произошел у этих двоих, никто не знал, но когда они вернулись в гостиную, то были красные и злые. Постепенно девушка стала успокаиваться, а после разговора с Луной, Гермионой и Индирой все стало совсем спокойно. Она перестала смотреть на всех волком и ее свидания с Невиллом вдруг переросли в нечто большее. Из всех только Метт и Рон оставались полными бобылями, но если Метт то и дело бегал на свидания, но при этом ничего девушкам не обещал, то Рон становился все угрюмее и предпочитал посидеть в одиночестве. Вывести его из этого состояния никто не мог. В конце концов, его оставили в покое.
Ожидание чего-то, что вот-вот должно было произойти, становилось тягостным. Но в один прекрасный момент из окон Хогвартса все увидели, что Замок находится в осаде. Стало ясно, что тот самый последний миг настал. Скоро все станет ясно.
Надо сказать, что Гермиона не пользовалась своим настоящим титулом, но все в школе знали, кто она такая. Гарри все равно принимали за Поттера, ну, никак не могли понять, что он совсем другой. Тавиар все время пытался найти способ вывести парня из игры, но ничего не получалось. Как только это стало окончательно ясно, Тавиар усилил тренировки. Он не хотел потерять мальчика, и не столько из-за того, что он эмпат и нужен базе, сколько потому, что парень стал ему почти сыном.
Однажды состоялся разговор, инициатором которого стала как ни странно Джинни, в то время еще озлобленная на всех.
— И что же это вы все время делаете? Как объясните эти ваши штучки? – она с ядовитой улыбочкой смотрела на ребят.
— Разум, - последовал спокойный ответ от Индиры. Ответ обескуражил всех, так что пришлось давать пояснения.
— У магов есть магия, у магглов – наука, - Метт оглядел всех присутствующих, затем продолжил: – Но есть еще и разум, то, что есть у обеих сторон. Иногда разум может выдавать такие фортели, что ни магия, ни наука объяснить не могут. Например, такое, - Метт прикрыл глаза, вдохнул, а на выдохе раскрыл ладони. Там был лепесток огня. Смотреть на ребят было довольно интересно. Не каждый же день, такое увидишь. Но как объяснить то, что просто не объяснимо? Вот трио и не стало этого делать. А теперь пришло время, когда каждый должен применить свое искусство, свои способности и дары, а, может, и проклятия, чтобы выжить. Все понимали, что защита в один прекрасный момент просто рухнет и здесь разверзнется ад.

@темы: Дар или проклятие

URL
   

Дневник Linnea

главная