16:28 

Дар или проклятие. Глава 3

AliLinnea
Глава 3. Новая Гермиона.

Гермиона приехала домой только несколько дней назад, но все ее мысли были там, в Хогвартсе, и в событиях, которые произошли. Ей не давало покоя то, что происходило с Гарри. Он так резко изменился, что это было даже страшно. А уж сцена в Хогвартс-экспрессе вообще была из ряда вон выходящей. Потрясения этого года не оставили ее равнодушной. Она до сих пор злилась на Рона, за его тупую зависть. Ей все чаще хотелось подойти к Гарри, обнять его и просто так сидеть, ни о чем не говоря. И в то же время девочка знала, что это не влюбленность как таковая. Для нее Гарри всегда был и всегда будет братом, которого у нее нет. Больше всего ее расстраивал запрет, наложенный директором на переписку с другом. "Ну что может случиться, если мы будем просто ему писать, поддерживать. Ему же там плохо", - Гермиона в сердцах запустила подушкой в стену. Ей хотелось рычать от бессилия.
Девочка спустилась в гостиную и с хмурым видом села в угол дивана, обхватила колени и невидящим взором уставилась в стену, про себя заново переживая все события, произошедшие с ней и ее друзьями за последние четыре года. Из задумчивости ее вывели голоса родителей.
— Она имеет права знать, - что-то рьяно доказывал ее отец.
— Джон, она от нас отвернется, - не менее воодушевлено произнесла мать.
—Джейн, чем больше мы будем тянуть, тем хуже будет. Вот тогда она действительно от нас отвернется. Гермиона имеет права знать, что она волшебница по крови, - сказал Джон.
— Она нас не простит, - всхлипнула Джейн Грейнджер. Гермиона вжалась в диван. Мысли в голове путались. "Мама и папа мне совсем не родители? Но как?"
— Гермиона! - воскликнул отец, когда увидел дочь, скорчившуюся на диване. В его голосе одновременно были испуг и облегчение.
— Доченька, - Джейн прижала руки к губам и с отчаянной мольбой смотрела на девочку.
— Я хочу все знать, - прошептала Гермиона, поднимая на родителей, как оказалось, приемных, глаза. Джон отступил назад, нервно сглотнув. На него пылающим взором смотрели каре-зеленые глаза дочери. Джейн опустилась на диван и закрыла лицо руками.
— Хорошо, мы расскажем. Ты был прав, Джон, надо было все рассказать тогда, перед тем как Герми пошла в школу, - смирившимся голосом произнесла Джейн.
— Это случилось первого августа 1980 года. К нам в дом пришел молодой человек лет двадцати, может, чуть старше. Темные волосы, высокий, красивый, но подозреваю, что на нем была иллюзия, изменяющая внешность, - начал свой рассказ Джон. Гермиона удивленно смотрела на приемного отца. "Откуда он только знает о магии?" Словно поняв, о чем думает девочка, Джон продолжил. – Он посвятил нас в магический мир, оставил много литературы, с которой мы ознакомились.
— Вы знали...? - Гермиона даже не знала, возмущаться ли ей.
— Подожди, дочка, выслушай сначала. Маг, принесший тебя, не назвал своего имени, но отдал нам тебя и документы, сказав, что дату твоего рождения он изменил с 31 июля на 3 марта, - Джон посмотрел на дочь, которая была просто оглушена. – Имя Гермиона тебе тоже дали настоящие родители. Каким-то образом они знали, что мы с твоей мамой не можем иметь детей, а единственный способ спрятать тебя – отдать кому-нибудь. Он сказал, что они будут тебя навещать. Так и было в течение года, а потом вдруг все прекратилось, одним разом. Это означало, что они погибли, как и говорили.
— Боже, - Гермиона еще сильнее обхватила колени. – Кто мои родители?
— Мы должны были тебе рассказать раньше, - со слезами на глазах произнесла Джейн, потом встала и подошла к секретеру, открыла тот самый ящик, который всегда был закрыт на ключ, достала оттуда небольшую эбеновую шкатулку с гербом на крышке и передала ее Гермионе. – Твоя мама сказала, что если капнуть на замок каплю твоей крови она откроется.
Гермиона долго смотрела на шкатулку, затем посмотрела на отца, тот вышел из гостиной, но тут же вернулся с аптечкой, где был и предмет, которым обычно прокалывают кожу, чтобы взять кровь из пальца. Аккуратно сделав прокол, Джон чуть надавил, чтобы капля оказалась на коже. Гермиона поднесла руку к замку. Как только кровь коснулась серебряного замка, раздался щелчок. Девочка открыла крышку. Внутри лежали документа и письма. Гермиона взяла верхний свиток и развернула его. Она, конечно, многого ожидала, но явно не такого, это было уже слишком.
"Гермиона, дочка моя, девочка!
Если ты читаешь это письмо, значит ни меня, ни твоей мамы уже нет. История так запуталась, что даже страшно делается. Нам пришлось тебя спрятать, а самим растить племянника, как своего сына, поскольку мой брат и невестка погибли несколько месяцев назад. Я только надеюсь, что с Гарри все в порядке, и он получит письмо, которое хранится для него в сейфе Марвелов в Гринготсе.
Девочка моя, прости нас за то, что мы не рядом. Но это был единственный способ спасти тебя. Джон и Джейн замечательные люди, они будут для тебя настоящими родителями.
Прости нас. В этой шкатулке все документы на тебя, а также наши с мамой дневники, чтобы ты могла узнать нас получше. После прочтения этого письма начнется обратное изменение, к тебе вернется настоящая внешность.
Твой отец, Джеймс Джонатан Поттер."
— Но..., - Гермиона была изумлена до предела. Постепенно слова стали обретать смысл: "Пришлось спрятать... племянник Гарри... письмо в Гринготсе... в сейфе Марвелов... документы на тебя... вернется внешность... Твой отец... ДЖЕЙМС ДЖОНАТАН ПОТТЕР".
Гермиона лихорадочно высыпала на диван все документы и стала их перебирать. Наконец, у нее в руках оказалось свидетельство о рождении: Гермиона Лилиана Джейн Поттер. Дата рождения: 31 июля 1980 года 22.00. Отец – Джеймс Джонатан Поттер, лорд. Мать – Лилиана Мария Поттер, в девичестве Эванс.
— Боже мой, боже мой, - только и могла выговаривать девочка, но тут до нее дошло еще кое-что, что заставило глаза округлиться. – Он мой брат. Гарри – мой брат, - улыбка осветила лицо, но оно тут же помрачнело – Вы знали.
— Нет, дорогая, мы не знали настоящих имен твоих родителей, хотя и заподозрили это, когда увидели Гарри на вокзале. Было в нем что-то, что напоминало обоих, - произнесла Джейн. – Ты нас простишь?
— Мама, ты мне столько дала, а они, - Гермиона потрясла бумагой, – спасли мою жизнь, кажется. Думаю, это была самое трудное решение в их жизни.
— Да, это было видно, - кивнул Джон. – Она каждый раз плакала, когда прощалась с тобой, да и он выглядел очень подавленно.
— Можно я побуду одна, - Гермиона посмотрела на приемных родителей. Те кивнули в ответ. Девочка собрала все документы в шкатулку и ушла к себе. Весь оставшийся день, ночь и следующий день девушка читала дневники своих родителей, письма, документы. Она узнавала историю семьи Поттер, что ей делать, как поступать. Оказалось, что по магическим законам Джейн и Джон Грейнджеры были ее крестными. Джеймс и Лили оказались очень практичными и предусмотрели все нюансы. Третий дневник был посвящен Гермионе, здесь были наставления, советы, рассказы, даже некоторые рецепты зелий от Лили, как той казалось, они понадобятся ее дочери. За всем этим знакомством со своей семьей девочка забыла о словах отца о возвращении настоящей внешности, а все уже произошло, совершенно незаметно для нее самой.
Прядь волос упала ей на лицо, Гермиона смахнула ее... Рука замерла. Затем девочка вернула длинную... Длинную? Волосы были угольно-черными, как на фотографии, у ее настоящего отца. Гермиона подскочила на кровати и ринулась к шкафу, открыла дверцу и уставилась на свое отражение. Булькающий звук вырвался из горла. От прежней Гермионы Грейнджер, ничего не осталось. Перед ней стояла Гермиона Поттер: длинные волнистые черные волосы, спадающие ниже талии, зеленые глаза с каким-то карим оттенком, что-то среднее между глазами Лили и Джеймса. Даже фигурка стала другой – тоньше и изящнее.
— Гермиона, ты уже... - Джейн замерла на пороге, глядя на красавицу-брюнетку. – Ох, так вот ты какая на самом деле.
— Это... - Гермиона повернулась к женщине, заменившей ей мать. – У меня слов нет.
— Ты настоящая красавица, - сквозь слезы улыбнулась Джейн. Гермиона подошла к матери и обняла ее.
— Я люблю тебя и всегда буду, - заверила девушка женщину. – А ведь ты мне крестная, значит, действительно мама.
— Спасибо, родная, моя хорошая, - слезы все-таки побежали по щекам женщины.
Постепенно в доме все пришло в норму. Джейн и Джон рассказали ей все, что знали, о ее настоящих родителях. Оказалось, что Поттеры приходили к ним каждую неделю, а то и чаще. В конце июня они, наконец, выбрались в город и занялись полным обновлением гардероба девушки. Джейн заявила, что такая красавица должна быть одета по высшему разряду, а не как какая-нибудь простушка. Гермиона и сама чувствовала, что сильно изменилась после всех этих известий. Ей до сих пор нравились книги, но что-то изменилось, стало легче и проще.
В итоге набегов на магазины из гардероба девушки пропали все мрачные вещи. Теперь там было много яркой дизайнерской одежды, ладно подчеркивающей ее изящную фигурку. Все юбки Джейн подобрала выше колена, туфли на каблучке, что еще больше стройнило Гермиону. Немного подумав, Гермиона уговорила родителей наведаться в Косой переулок.
Цель у нее была одна – банк Гринготс. Именно туда они и направились. На календаре было 10 июля, пока еще никто не знал, что случилось с Гарри Поттером. В дневнике, посвященном дочери, Джеймс очень подробно описал, что ей нужно делать в Гринготсе, и теперь она собиралась заявить свои права на состояние Поттеров.
— Чем могу служить? Обменять фунты на галлеоны? – перед семьей вырос гоблин.
— Я хотела бы видеть мистера Краутерона, - Гермиона посмотрела прямо в глаза банковскому служащему. Тот в ответ кивнул и пригласил их следовать за собой. Через некоторое время они сидели в кабинете вышеозначенного гоблина.
— Что привело вас именно ко мне? – гоблин не смог скрыть заинтересованность в своем голосе. Гермиона протянула ему документы и письмо отца. Гоблин углубился в чтение. Похоже, ничего подобного он не ожидал увидеть. – Значит, Гарри Поттер наследник Марвелов, а вы настоящий наследник Джеймса Поттера. Кто бы мог подумать. Нам необходимо срочно провести ритуал наследования, - гоблин стал спешно раздавать указания. Спустя два часа из банка вышла новая леди – Леди Поттер, на пальце правой руки у нее сверкал родовой перстень, который признал ее сразу. Гоблины одновременно с разбором наследования Поттеров занялись и вопросами имущества Поттеров. Письмо было найдено, вскрыто и прочитано. В ходе всех этих операций счета Поттеров были переведены на настоящего наследника, как и счета Марвелов. Доступ к сейфам закрыт всем, кроме их владельцев. Если к сейфам Марвелов и так никто не мог подобраться, то с Поттеровскими все было сложнее. Кое-кого в скором времени ждал большой сюрприз. Гермиона особенно не злилась на директора, пользовавшегося деньгами ее рода, но обида была, за Гарри. Можно же было, в конце концов, тому рассказать правду.
На следующий день Грейнджеры и Гермиона уехали в путешествие, в котором пробыли до конца августа. Гермиона пока ничего не знала об исчезновении Гарри.
— Ох, это было чудесно, - ввалившись домой, улыбнулась Гермиона.
— Да уж, особенно количество разбитых тобой мужских сердец, - усмехнулся Джон.
— Ну, папа, я же не виновата, что мама с папой одарили меня такой внешностью, - Гермиона рукой указала на себя, красовавшуюся в шелковом светло-зеленом платье с красивой вышивкой в цвет бронзы.
— Ой-ей-ей, какие мы нескромные, - покачал головой Джон, но глаза смеялись.
— Так, а это у нас что? – Джейн оглядела сваленные в кучу письма у задней двери. – Кажется это из твоего магического мира.
Гермиона схватила пачку писем и села их разбирать.
— Так, это билет на поезд и список литературы. Надо бы сходить в Косой переулок, - бубнила девушка. – Это от Рона и Джинни.
Девушка развернула письма, по мере чтения на лице проступал ужас.
— Гермиона, - Джон осторожно тронул дочь за плечо.
— Гарри пропал. С ним что-то сделали Дурсли, - Гермиона с ужасом смотрела на родителей. – Я должна написать Рону.
— Прочти сначала остальные, может быть, там есть уже новости, - Джейн нервно указала на письма. Гермиона быстро читала письма, проглатывая их одним взглядом. – Что? – Джон и Джейн смотрели на девушку.
— Его не нашли. Дурсли закрыли Гарри в психбольнице. Уроды, ненавижу их, - из глаз закапали слезы.
— Все, моя хорошая, успокойся, - Джейн обняла дочь, понимая, что ее утешение здесь не поможет. Гарри Поттер был кузеном, братом ее дочери, и Гермиона слишком сильно его любила.
Несколько часов спустя Гермиона написала Рону, а поздно вечером в дом Грейнджеров нагрянули гости в лице Аластора Грюма, Артура Уизли и Ремуса Люпина.
— Мы приехали за Гермионой, чтобы она, последние несколько дней, провела с друзьями, - произнес Ремус, после того как поздоровался с четой Грейнджеров.
— Что-нибудь известно о Гарри? – спросила Джейн.
— Ничего, к сожалению, - тут же погрустнел оборотень. – Совсем ничего.
— Почему его никто не охранял? – раздался звонкий девичий голос с нотками осуждения и гнева. Маги подняли голову и уставились на красавицу, стоящую на лестнице, ведущей на второй этаж. Наступила долгая пауза.
— Гермиона? – наконец, выдавил из себя Ремус, глядя на свою бывшую ученицу.
— Да, - кивнула девушка, спустившись вниз. – Мистер Уизли, профессор Грюм.
— Что с тобой случилось? – Артур был, мягко говоря, в шоке.
— Просто кое-что выяснилось этим летом, - пожала плечами девушка, глядя только на Ремуса, друга своих родителей.
— Ты очень сильно изменилась, - произнес оборотень, который никак не мог отделаться от мысли, что девушка ему кого-то очень сильно напоминает.
— Они прибыли за тобой, чтобы ты могла провести последние дни с друзьями, - произнес Джон. Гермиона посмотрела на отца с вопросом в глазах. Тот в ответ кивнул.
— Подождите несколько минут, я только вещи соберу, - произнесла девушка и скрылась на втором этаже.
Прибытие Гермионы на Гриммуальд-плейс, 12 было ознаменовано минутой молчания. Рон вообще выпал в осадок от новой внешности девушки, а вот Сириус пристально за ней наблюдал. Чем больше он на нее смотрел, тем сильнее ему казалось то, что в принципе не должно было быть. В конце концов, он не выдержал и позвал девушку в кабинет.
Гермиона сидела напротив молчащего Сириуса.
— Сириус, ты ведь хочешь спросить, не дочь ли я Джеймса Поттера? – девушка решила нарушить установившееся молчание.
— Это так?
— Да, - последовал ответ.
— Но Джеймс любил только Лили, я точно знаю, что у него больше никого не было, - Сириус никак не мог сопоставить все факты и зеленые глаза девушки, которые были идентичны глазам Лили.
— Лили – моя мама, - тихо произнесла девушка.
— Но... Гарри... - Сириус совсем перестал что-либо понимать.
— Гарри – племянник Джеймса и Лили, он сын Джейса, брата-близнеца Джеймса Поттера. Это все очень сложно объяснить, я лучше дам тебе прочитать дневник моего отца, - сказала девушка.
Следующие два дня все в доме наблюдали за тем, как строятся странные отношения между Сириусом и Гермионой. Рон злился, хотя никто не мог понять, на что и, главное, за что. В последний день каникул Ремус, наконец, пришел к правильным выводам, и у него состоялся разговор с Гермионой и Сириусом. Все только больше запутывалось. Радовало одно, перстень был зачарован так, чтобы не бросаться в глаза каждому встречному. Рон все-таки оттаял и начал спокойно общаться с подругой, сильно удивившись тому, что домашние задания она делала в спешном порядке в последние дни каникул, а когда узнал, что она еще не открывала учебников за новый учебный год, ушел в астрал. Это явно была не та Гермиона Грейнджер, которую он знал четыре года.
Ребята очень волновались и переживали за Гарри, каждый раз надеясь, что вот-вот что-то станет известно, но ничего не происходило, совсем. На платформу 9 3/4 Уизли и Гермиона пребыли в мрачном расположении духа. Быстро попрощавшись со взрослыми, они уселись в пустое купе. Вскоре к ним присоединились Невилл Лонгботтом и Дин с Симусом. Ребята были не меньше ошарашены изменениями Гермионы, чем до этого Уизли. Гермиона, поглядывающая в окно, видела, как осматривает платформу Драко Малфой, видела она и его удивление при виде ее рядом с рыжими. "Ничего, тебе полезно думать. Может, чего и надумаешь, хорек", - с какой-то злостью пронеслось у нее в голове. Поездка проходила спокойно, не считая того, что все пытались узнать, почему же она так изменилась. Но Гермиона стойко держала оборону. Не обошлось и без традиционного уже прихода Малфоя.
— Дверь закрой, с той стороны, – бросила Гермиона, когда на пороге купе появилась белобрысая физиономия.
— Да кто ты такая, чтобы со мной так разговаривать, - на щеках блондина заиграл гневный румянец.
— Я сказала, дверь закрой с той стороны. Что тебе не ясно в моих словах? И убери отсюда своих горилл, - Гермиона окинула слизеринцев презрительным взглядом.
— Я, между прочим, староста, могу и баллов лишить, - скривился Драко Малфой, сумевший взять себя в руки.
— К сведению вашего слизеринского высочества, - насмешливо произнесла Гермиона. – Я тоже, и нас здесь старост двое, - Гермиона кивнула на Рона. – А теперь закрой дверь с той стороны и не мешай людям наслаждаться поездкой. От твоей кривой рожи, может прокиснуть даже молоко.
Джинни уже давилась от смеха, парни глядели на Гермиону с нескрываемым восторгом. Слизеринцы потянулись за палочками. Гермиона вскинула руку. На лице Малфоя появилось непередаваемое выражение. Рон проследил за его взглядом и теперь сам уставился на перстень на руке девушки.
— Я что-то не ясно тебе сказала, Малфой? – Гермиона поиграла пальчиками, еще больше привлекая внимание к кольцу, которое могли увидеть только чистокровным и только тогда, когда этого хотела сама девушка, как в данном случае. Малфой вдруг резко побледнел, потом покраснел, снова побледнел, затем позеленел и пулей вылетел прочь. Гриффиндорцы разразились громким смехом, и тут же насели на Гермиону с новыми вопросами.
— Гермиона, у тебя перстень аристократов, - Рон смотрел на девушку.
— Я знаю, - кивнула та.
— Так ты узнала, что чистокровная? Твои родители... - Джинни не договорила.
— Нет, мои родители на самом деле мои крестные, они действительно магглы и были хорошими друзьями моих настоящих родителей, - ответила девушка.
— А кто?..
— Я не могу пока сказать, - чуть виновато улыбнулась Гермиона. – Правда, не могу, не обижайтесь.
— Ну и дела, - протянул Симус.
Надо сказать, что директор еще не видел Гермиону, так как был погружен в подготовку школы для нового учебного года, но его поставили в известность относительно изменений, которые претерпела гриффиндорка. Директор собирался выяснить причину самостоятельно, когда узнал, что девушка так никому ничего и не объяснила, только вот он не знал, что родовой перстень Поттеров обладал очень интересными свойствами – он блокировал любое проникновение в голову своего владельца.
Школа была в шоке, когда обнаружилось отсутствие Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер, а также наличие за гриффиндорским столом новой очень красивой девушки. Слухов было море, только вот ни один из них не имел под собой никаких оснований. Директор тоже не удосужился объяснить отсутствие Золотого мальчика Гриффиндора или всезнайки. Окончательно школа выпала в осадок, когда по большому залу прокатился звонкий красивый голос Гермионы, привлекающей к себе внимание первокурсников.
— Первокурсники, ко мне. Я – староста Гриффиндора, Гермиона Грейнджер.
Где-то кто-то рухнул, челюсти попадали на пол, но Гермиона не обратила на это никакого внимания, так, по крайней мере, показалось внешне. Надо было видеть лицо Снейпа, который впервые потерял способность скрывать свои эмоции.
— И как тебе эта Амбридж? – Рон взглянул на подругу. Та скривилась при упоминании этой пародии на ведьму. – Можешь не говорить, я все понял по твоему лицу.
— Поверь, ЗОТИ в этом году не будет, - произнесла Гермиона. – Учиться придется самим.
— Почему? – удивился Рон.
— Ты эти учебники видел? Я пролистала первые страницы, - Гермиона усмехнулась. – Это бред сивой кобылы.
— Ты сказала, пролистала? – уточнила Джинни. – Не прочитала, не выучила, а пролистала первые страницы и просто закрыла?
— Да, - кивнула Гермиона.
— Куда ты дела нашу Гермиону? – строго спросила Джинни.
— О, я решила измениться вместе с внешним видом, - усмехнулась Гермиона.
— Как-то слишком резко, - поежилась Джинни.
— Ничего, привыкните, - рассмеялась Гермиона.
Следующие дни школа бурлила. Поттер так и не появился. Малфой был озадачен. Во-первых, на руке Грейнджер, грязнокровки, как влитой видел родовой перстень, что могло значить только то, что она как минимум полукровка, где один из родителей из очень древнего рода, который перекрывает кровь второго родителя, и девушка уже носит титул Леди. Во-вторых, пропал Поттер. Его друзья хоть и держаться неплохо, но было видно, что взволнованы и обеспокоены, да еще и директор молчит в тряпочку. Конечно, Малфой был бы не Малфоем, если бы не пытался задеть гриффиндорцев, особенно остатки Золотого трио.
— Где это вы потеряли своего Потти, может он уже в Азкабане прохлаждается? – протянул Малфой с усмешкой.
— Слизеринская нечисть, сгинь, - фыркнула Гермиона, схватив Рона за руку, и удержав на месте. – Мы, прости, на парселтанге не говорим, мы как никак люди, а не гады ползучие.
— Закрой рот, грязнокровка, - Малфой потянулся за своей палочкой.
— Глазки-то разуй, принц ты наш серебряный, - насмешливо произнесла Гермиона. – Тебе до меня еще так далеко, да и дожить надо.
— Ступе... - договорить Малфой не успел, кто-то толкнул его в спину, и он упал. Оказалось, что это Невилл.
— Упс, прости, Малфой, я споткнулся.
— Минус десять баллов с Гриффиндора, мистер Лонгботтом, с остальных тоже, - бросил Снейп.
— Сволочь всегда остается сволочью, ничего не может ее изменить, - философски произнесла Гермиона, окинув зельевара брезгливым взглядом.
— Мисс Грейнджер, - Снейп был в бешенстве.
— Вам меня не запугать, сэр, - Гермиона выпрямилась, глаза сверкнули. – Просто мне вот интересно, когда правда выплывет наружу, как вы посмотрите в глаза тому человеку, которому испоганили четыре года жизни. Знаете, я даже рада, что Гарри здесь больше нет. Вы так уцепились за свое прошлое, что не нашли ничего лучше, как мстить ребенку, даже понятия не имеющему ничего о своих родителях, который впервые увидел как они выглядят в одиннадцать лет на старой фотографии.
— Минус сто баллов, мисс Грейнджер и месяц отработок с мистером Филчем. – Снейп был не просто в бешенстве, он уже рычал.
— Зато я высказала то, что давно уже надо было, - спокойно произнесла Гермиона. В коридоре стояла полная тишина. – Я презираю вас, Северус Снейп. – Гермиона развернулась и оглядела всех собравшихся. Студенты были в шоке.
— Мисс Грейнджер, зайдите в мой кабинет, - директор стоял чуть в стороне и пристально смотрел на Гермиону, в его глазах не было никакого гнева или осуждения, только понимание.
— Конечно, профессор, - Гермиона двинулась в сторону директора. Снейп что-то шипел за ее спиной.
— Ее отчислят, - послышался голос Малфоя.
— Мечтать не вредно, Хорек, - усмехнулась Гермиона.
Дамблдор изучал сидящую перед ним девушку уже несколько минут. Сейчас его подозрения, появившиеся, когда он увидел ее за гриффиндорским столом на приветственном пиру, все больше подтверждались.
— Мисс Поттер, зачем вы объявили профессору Снейпу войну? – директор хотел проверить свою догадку.
— Я так похожа на родителей? – Гермиона оторвалась от созерцания содержимого стеклянного шкафа в углу кабинета.
— Ты ведь дочь Лили и Джеймса? – уточнил Дамблдор. Гермиона кивнула. - Но Гарри... - директор задумался.
— Гарри – мой кузен, он сын Джейса Поттера-Марвела, - произнесла Гермиона. В этот день девушка так и не попала на уроки. Они долго разговаривали, предельно честно. Девушка даже высказала несколько обвинений в адрес директора, который признал их обоснованность и сказал, что допустил массу ошибок в отношении Гарри, но посетовал на тайны Поттеров, которые никому не доверились.
— Кто еще знает правду? – Дамблдор с лукавой улыбкой посмотрел на девушку.
— Сириус догадался сразу, как только меня увидел, Ремусу понадобилось несколько дней. Остальным я ничего не сказала, - ответила девушка.
— Пусть пока так и остается, - кивнул директор. Сейчас, когда они прояснили ситуацию, и девушка смогла простить директора за Гарри, они спокойно разговаривали и даже строили планы. – Но что за война с Северусом.
— Профессор Снейп никак не может выпрыгнуть из своих детских обид, из-за этого очень сильно страдал Гарри, а за брата я готова глотку перегрызть, – воинственно заявила Гермиона.
— Амазонка прямо, - рассмеялся директор. – Что ж, я не буду вмешиваться в ваши отношения, но если что, жду тебя здесь. Пожалуй, Северусу не хватает настоящего противника.
— Вы даете добро? – удивилась Гермиона. Дамблдор лукаво подмигнул девушке. Девушка усмехнулась в ответ.
— Что ты думаешь по поводу нашего нового преподавателя ЗОТИ? – директор с интересом посмотрел на лучшую студентку в потоке.
— Ну, не думаю, что мы будем способны сдать СОВ по этому предмету в этом году, - честно произнесла Гермиона.
— У меня есть одна идея, - заговорщицки произнес Дамблдор, сверкая глазами из-за очков-половинок. Следующие два часа они обговорили все детали, глаза девушки сверкали от предвкушения. Ушла она от директора перед самым отбоем. Кстати, все отработки с нее Дамблдор снял, о чем и уведомил Снейпа сразу после того, как девушка покинула его кабинет. Причем директор настоятельно не рекомендовал Северусу воевать с девочкой.
— Северус, прекрати вести себя как ребенок, - закончил он свою речь.
Естественно, Снейп не послушался. В отсутствие Гарри он выбрал себе другую жертву – Гермиону, только вот эта девушка была не такой импульсивной, как ее кузен, да и жизнь у нее была получше. Если сначала девушка реагировала на выпады Снейпа, то в последствии лишь усмехалась, спокойно глядя ему в глаза. Уроки с Дамблдором дали свои результаты. Никто в школе не знал, что создана небольшая группа студентов, которые занимаются под руководством самого директора. Вернее, не так. Была группа, о которой догадывались, но она на самом деле была отвлекающим маневром. В настоящую, входили Гермиона, близнецы Уизли, Рон, Джинни, Ли Джордан, Алисия Спинет, Анджелина Джонсон и Невилл с Гриффиндора, Луна Лавгуд и Майкл Корнер с Райнвекло. В подсадной команде было человек двадцать и там обучение вели по очереди семикурсники и Гермиона, как все знающая. Именно за этой командой и следили слизеринцы, докладывая все Амбридж, которую Гриффиндор ненавидел всеми фибрами души. Эта женщина не представляла собой ничего хорошего, даже не была ведьмой среднего порядка, но дорвалась до власти, поганя всем жизнь. Один ее указ о магических существах чего стоил. Первой задачей, которую поставили перед собой гриффиндорцы – выжить эту дуру из школы. Полную поддержку они получили со стороны профессора МакГонагалл, которую спустя какое-то время посвятили в происходящее, и от самого директора. На уроках ЗОТИ гриффиндорцы занимались всем, чем угодно, но не предметом Амбридж. Почему-то все отработки, назначенные тайной команде, пропадали всуе, так как директор вдруг вызывал их к себе, что автоматически отменяло наказание.
Странным было и еще кое-что, на что обратил внимание даже Снейп – Гермиона больше не поднимала руку. Она отвечала только тогда, когда ее спрашивали, но не более. Вопрос – ответ, никакой лишней информации, все лаконично до предела. Девушку все реже можно было увидеть в библиотеке. Домашние задание ровно на столько, насколько заданы, ни одной лишней буквы. Сказано три фута – получите три фута. А библиотека, в принципе, им была не нужна, все, что нужно, они получали у директора. А программа у ребят была насыщенной, надо сказать. Ежедневно полчаса тратились на окклюменцию, затем час боевой магии, полчаса теоретического курса о Темных искусствах, полчаса на светлую магию и полчаса на зелья. Дамблдор был превосходным учителем, с ребятами он становился настоящим сильным магом, а не тем чудаковатым старцем, каким его все знали. Честный разговор с Гермионой заставил этого человека пересмотреть свою позицию по отношению ко всему. Он с удвоенной силой занялся поисками Гарри, только вот результатов пока не было.
Противостояние Снейпа и Гермионы превратилось в противостояние Слизерина и Гриффиндора, только в очень странной форме. Гриффиндорские львы перестали отвечать на выпады от представителей зеленого факультета. Негласным лидером Гриффиндора стала Гермиона. Да и вообще красно-золотые сильно изменились. Как-то в одно мгновение все привели себя в порядок, у всех появились манеры. Безрассудная храбрость ушла в небытие, факультет стал пристанищем стратегов. Ничего не делалось, пока не был разработан план и все пути отхода. Храбрость стала соседствовать с умом. Работа, которую проводили с начала года Гермиона и ее команда, в конце концов, стала давать свои результаты, но тут активизировалась Амбридж. Вышел указ о том, что нельзя ходить группой более двух человек.
— Идиотизм, - вынесла вердикт Гермиона, покрутив пальцем у виска. Львы с ней согласились. Началось усиленное бойкотирование уроков ЗОТИ со стороны красно-золотого факультета. На вопли Амбридж директор утвердил, что Гриффиндор освобождается от этих уроков. МакГонагалл заявила, что сама будет заниматься со своими студентами. Старшекурсники взялись за обучение младших. Негласная война в Хогвортсе набирала обороты. Амбридж, раздосадованная своим промахом летом, когда отправила в Литтл-Уининг двух дементоров, но Гарри Поттер так и не появился, и по ее вине погибли четыре маггла, что ее не особенно-то и интересовало, исключила всю гриффиндорскую команду из борьбы за кубок квиддича. Вот тут Гермиона подключилась к разработке мести близнецов, которых исключили навечно. С большим трудом ей удалось остановить парней от необдуманного поступка. Это произошло за несколько дней до Рождественских каникул. На Рождество случилось то, что повергло школу в шок. Все гриффиндорцы отправились домой, когда обычно большая часть студентов именно этого факультета оставалась на месте. Стол красно-золотых зиял пустотой. Тайная команда в полном составе прибыла на Гриммуальд-Плейс, 12, куда двумя минутами позже прибыл сам Дамблдор. Разогнав всех взрослых, кроме Тонкс, Ремуса, Грюма и Сириуса, директор устроил очередной собрание, но в присутствии детей. Оказалось, что он поставил перед этими четырьмя задачу по обучению детей. Закрыв дом от всех остальных, Дамблдор направился в Министерство устраивать фирменный разнос Фаджу.
Десять дней каникул превратились в сплошной урок магии. Но на Рождество случилось непредвиденное. Гермиона получила письмо, в котором ее срочно просили прийти в Гринготс вместе с крестными. Ремус доставил ее родителей, и они все вместе в сопровождении того же Ремуса и Грюма отправились в банк. Там Гермионе вручили думоотвод и письмо от родителей. Просмотр воспоминаний и прочтение письма привело Гермиону в неописуемый восторг. Здесь были неоспоримые доказательства невиновности Сириуса. Когда она объяснила остальным свое поведение, те тоже не смогли сдержать радости. Вернувшись домой, они обнаружили там Дамблдора, которому Гермиона и передала эти сокровища. Тот после просмотра умчался в Министерство. Неизвестно, что сделал директор, но утром вышел "Ежедневный пророк", с передовицы просто кричало: "СИРИУС БЛЕК НЕВИНОВЕН! МИНИСТЕРСТВО ВЫНУЖДЕНО ПРИЗНАТЬ СВОЮ ОШИБКУ!!!" Это был лучший подарок на Рождество, который получили двое мародеров и Гермиона. Дамблдор только довольно потирал руки и сверкал глазами. Гермиона подозревала, что Министерство осталось стоять на своем месте только потому, что этого захотел сам директор, иначе там бы даже камня на камне не осталось. Следующие несколько дней Сириусу пришлось провести в этом самом заведении, давая показания, подписывая бумаги, принимая извинения и компенсации за 12 лет ада. В конце концов, он просто не выдержал и послал это самое Министерство по одному известному адресу и закрылся в доме, отдав себя обучению ребят.
В то же время Гермиона поставила перед собой цель привести во вменяемое состояние Луну. Она упросила Ремуса и Сириуса за три дня до конца каникул вместе с ней и Луной отправиться в маггловский мир. Отвисшие челюсти ребят, когда они увидели Луну Лавгуд, дали понять Гермионе, что она справилась со своей задачей. С легкой улыбкой она наблюдала за осторожными ухаживаниями за Луной Рона. Кроме дружеских чувств она ничего к рыжему другу не испытывала. Не нашелся еще тот парень, который бы зажег ее сердце.
— Так, у меня для вас есть задание, - Дамблдор лукавым взглядом окинул свою команду.
— Какое, сэр? - хором спросили те.
— Вы должны в кратчайшие сроки извести Амбридж, - сказал директор. Студенты впали в ступор, как и взрослые, присутствовавшие при этом разговоре.
— Сэр? – Гермиона неуверенно посмотрела на директора.
— Мне навязали ваше возвращение на уроки ЗОТИ, но... - Дамблдор усмехнулся, – никто ведь не говорил, что нужно на этих уроках делать.
— Хмм, - ребята переглянулись, на лицах появились хитрые улыбки. – Мы все сделаем, сэр. Но где вы найдете нового преподавателя ЗОТИ?
— А Сириус нам на что? – Дамблдор приподнял бровь, а затем подмигнул ребятам.
Операция по доведению Долорес Амбридж до состояния неврастенички началось в первый же день по прибытии в школу. В то же время отношение Гермионы к Снейпу становилось все интереснее, она просто игнорировала преподавателя. Он никак не мог к ней придраться, просто было не к чему, а тут на его голову свалились еще и успехи Лонгботтома и Рона Уизли, у которых зелья стали получаться зачастую на одном уровне с Малфоем. Гермиона каждый раз покидала кабинет с насмешливым выражением лица, как бы говоря: "Не рой другому яму, сам в нее угодишь". Снейпу приходилось самому варится, в собственном бешенстве. Директор, как и обещал, не лез в это противостояние. Слизеринцы стали отрядом правопорядка, работающим на Амбридж.
— Мне вот интересно, Малфой, тебя что тянет на садо-мазо, что ты спинку свою холеную гнешь да попой кверху стоишь то перед полукровкой красноглазой, то перед магом-недоучкой с амбициями, как у бегемота, с мозгами амебы доисторической? – Гермиона стояла, прислонившись к стене, и с видом биолога рассматривала то краснеющего, то бледнеющего слизеринского принца. Ни тот, ни другой не знали, что за углом стояли Снейп и Люциус Малфой, прекрасно слышащие весь разговор.
— Да ты, грязнокровка… - разозлился Драко.
— Моль ты моя бледная, зенки-то разуй. Ты где у грязнокровок вообще видел перстни родовые? Или мы книжки не читаем умные, ваше слизеринское высочество? Ты хотя бы у отца-то своего поинтересуйся ради интереса, кто и как может надеть родовой перстень на руку, - Гермиона оттолкнулась от стены.
— Дрянь, да как ты смеешь... - Драко рванул к девушке, но тут же замер на полпути. Прямо на него смотрел кончик палочки, которую он даже не заметил.
— Тише, хорек, ты сначала в себе разберись, а то ты своими идиотскими ловушками для студентов, уже надоел до белой ручки, - Гермиона развернулась и скрылась за поворотом. Драко только мог хватать ртом воздух: "Откуда она знает? Откуда? Я пропал". Люциус озадаченно посмотрел на Северуса, тот тоже пребывал в смятении. Он знал о том, что Драко усердно работает на Амбридж. Слова Грейнджер были точным указанием на то, что она знает, и не только она.
— Да что твориться в этой школе? – прошипел зельевар.
— Это была Грейнджер? – тихо поинтересовался Люциус.
— Она, - кивнул Снейп.
— Странно, у нее сменилась аура, как тогда у Поттера, только она у него вдруг перестала существовать, словно парень всю магию терял, а у нее она ни как у магглорожденной, а как у полукровки, у которой один родитель из сильного магического рода, - задумчиво произнес Малфой-страший. – Кажется, Северус, нам пора поговорить.
— Ко мне, - отрезал Снейп, разворачиваясь в сторону подземелий.
Гриффиндорцы обнаружили занятие Драко почти сразу по приезду. Несколько дней наблюдали, а затем уже пошли к Дамблдору, уверенные, что тот в курсе. Директор похвалил их за наблюдательность. С тех пор кто-нибудь постоянно следил за действиями Малфоя-младшего. Директор же в это время готовил контрмеры. Но так, чтобы об этом узнало как можно меньше народу. Амбридж же начала копать под директора, но все ее усилия уходили на то, чтобы справиться с последствиями различных происшествий, которые просто начали за ней следовать по пятам.
В феврале случился, как гром среди ясного неба, побег из Азкабана. Дамблдор устроил очередную экзекуцию Фаджу, которую слышало все Министерство. Наверное, впервые в своей жизни люди слышали и видели взбешенного Дамблдора, не простого чудика-старика, а именно того самого сильного мага, который когда-то победил Гриндевальда. Когда Дамблдор уходил из Министерства, его одежда развивалась так, словно ветер был его слугой. Зрелище было страшным.
Директор долго думал, какую попытку предпримет Волдеморт дальше, и все больше склонялся к тому, что тот попытается украсть пророчество. Этого нельзя было допустить. Несколько дней он сидел, разбирая пророчество вплоть до букв. В конце концов, он пригласил к себе свою студенческую команду. Пророчество было разобрано от начала и до конца, а затем собрано снова. Первым довольно странную идею высказал Джордж.
— А если в нем говорится не только о Гарри?
— Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Дамблдор.
— Ну, тут ведь сказано, что родители избранного трижды противостояли Волдеморту, и он его отметит. С Гарри все понятно, но у Невилла родители тоже трижды уходили от Волдеморта...
— Не все, - перебила Гермиона.
— Гермиона? – директор вопросительно посмотрел на девушку.
— Думаю, теперь, когда мы все освоили окклюменцию, им можно рассказать, - кивнула девушка. Следующий час она выкладывала перед друзьями обстоятельства своей жизни.
— Так это у нас три человека подпадают под пророчество? – Рон изумленно посмотрел на директора.
— Получается, что так, - кивнул тот. – Но мы абсолютно ничего не знаем о родителях Гарри, ни как они погибли, ни кто в этом виноват и виноват ли вообще.
— Но тогда получается, на доме Дурслей не было никакой материнской защиты, - ахнула Джинни.
— Защита на нем была, но вот какая, это другой вопрос, - вздохнул Дамблдор. – Она до сих пор на доме висит, но сути я пока понять не мог, и думаю, тут могут помочь книги из библиотеки Поттеров. Мне кажется, Лили просто защитила свою сестру.
— Хмм, как все запутано, - покачала головой Джинни.
— Так, что будем делать с пророчеством-то? – спросил Джордж.
— Надо его забрать из отдела тайн, - нахмурился Дамблдор. – Пока я устрою там наблюдательный пост, а там уже решим. Невилл, Гермиона, надо бы нам с вами заняться более активно магией. Что-то есть такое в предположении Джорджа.
— Хорошо, сэр, - кивнули гриффиндорцы. Джордж расцвел оттого, что его слова приняли всерьез.
В подставной группе в конце февраля нашелся предатель, из-за которого чуть все не погорели. Занятия были приостановлены, но в них уже и не было необходимости, ведь они и так изучили много того, что даже в школьной программе не упоминалось. Преподаватели диву давались изменениям, произошедшим с гриффиндорским увальнем, который похудел, вытянулся, перестал заикаться. Но тут обнаружилась одна заковырка: парня перестала слушаться палочка. В одни из выходных Дамблдор взял с собой Рона и Невилла в Лондон. Вернулись те с новыми палочками, которые были сильны в боевой магии.
Малфой же строил свои планы, его команда экзекуторов придумывала и реализовывала ловушки для остальных. Но все малейшие успехи после его ухода гриффиндорцы сводили на нет. Снейп же стал пристально наблюдать за странной командой, хотя вместе он их почти не видел, но обмены взглядом, легкие задевания друг друга дали ему знать, что в Гриффиндоре что-то происходит, и это что-то ускользнуло от него. Просчитав все, Снейп обнаружил, кто за последние месяцы избежал всех наказаний, чьи оценки резко пошли вверх. Кто-то занялся спецподготовкой гриффиндорцев. И этим кем-то был, несомненно, Дамблдор.
Амбридж же в это время пыталась вывести из игры Дамблдора, но ей активно мешали даже приблизиться к директору. Как только она появлялась в Большой зале, то успевала увидеть только, как мантия директора исчезает за дверью. Его никогда не было в кабинете, когда она туда шла. Он всякий раз исчезал за поворотом, стоило ей только раскрыть рот. Откуда ей было знать, что студенты активно помогали директору исчезать при ее появлении, да и не только студенты. Уроки превращались в сплошной кошмар. Гриффиндорцы на ее уроках занимались тем, что делали домашние задания по другим предметам. Никакие крики, увещевания не помогали. Однажды она наказала Невилла Лонгботтома. На ее счастье, директора в этот вечер не было в школе, так что оно состоялось. Она заставила парня писать пыточным пером: "Я не буду лгать". Как только первые буквы врезались в ладонь, дверь кабинета вылетела с треском. На нее было направлено около двадцати палочек.
— Профессор Амбридж, как вы думаете, Леди Лонгботтом очень обрадуется тому факту, что вы издеваетесь над ее внуком? – елейно поинтересовалась Гермиона. – Насколько мне известно, вы используете запрещенный артефакт. Колин, будь добр, сфотографируй сие действие.
Тут же защелкал фотоаппарат. Амбридж, брызгая слюной, начала орать, но не на тех напала, ей бы уже стоило привыкнуть, что с гриффиндорцами лучше дела не иметь, особенно с теми, кто сейчас стоял перед ней.
— МОЛЧАТЬ! – рявкнула Гермиона. Амбридж подавилась словами. – У вас есть час, чтобы исчезнуть из школы, иначе завтра вы окажетесь лицом к лицу с разъяренной Леди Августой Лонгботтом, это я вам обещаю, а также будет подано прошение в Визенгомот. Слова ведь убрать нельзя, по крайней мере, месяц. ЧАС, потом пеняйте на себя.
Забрав Невилла, гриффиндорцы исчезли, оставив Амбридж трястись в кабинете. Женщина понимала, что с этой девушкой шутки плохи, от нее веяло такой угрозой, что было страшно, он знала, что угрозы не были пустяковыми.
— Почему Поттера не оказалось в тот день в этом чертовом переулке? Куда он пропал? Если бы дементоры тогда на него напали, все было бы как надо, но ведь нет, из-за этого мальчишки погибло четверо невинных, - разорялась Амбридж, не подозревая, что за дверью стоит Джинни Уизли, которая выронила свое перо и вернулась за ним, а чуть дальше в нише притаился зельевар.
— Ах ты мразь, - прошипела Джинни. Она была в ярости, глаза горели гневом. Решительно развернувшись, девушка устремилась за своими друзьями. Снейп проводил ее задумчивым взглядом. Все становилось интереснее с каждой минутой.
Утром Долорес Амбридж, как ни в чем не бывало, заявилась в Большой зал, она даже споткнулась, увидев за столом Дамблдора. Но стоило ей только сесть на свое место, как двери зала распахнулись, и решительным шагом Августа Лонгботтом устремилась к преподавательскому столу. Амбридж вжала голову в плечи и бросила полный ненависти взгляд на гриффиндорский стол.
— Альбус, что эта МЫМРА делает в школе? – Августа, полностью игнорируя Амбридж, встала перед профессорским столом и посмотрела на директора.
— Преподает ЗОТИ, - спокойно ответил директор, сверкнув глазами. Гермиона вчера ночью поставила его в известность о случившемся, и он сам лично связался с бабушкой Невилла.
— ВОТ ЭТО ПРЕПОДАЕТ ЗОТИ? – Августа махнула рукой на побледневшую женщину.
— Министерство посчитало ее подходящей кандидатурой, - пожал плечами Дамблдор.
— Куда катится мир, если амбициозная, ни на что негодная недоведьма собирается учить детей тому, о чем даже не имеет представления? Эта, - взмах руки в сторону Амбридж, - вчера чуть не убила моего внука черномагическим запрещенным артефактом. Я требую ее немедленного увольнения и подаю на эту дрянь в суд.
Студенты с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим. Через час вся школа, благо была суббота, следила за тем, как Амбридж в сопровождении двух авроров покидала Хогвартс. Леди Лонгботтом сдержала свое слово. Вечером на ужине объявился Сириус Блек, представленный как профессор, который заменит Амбридж.
Несколько дней спустя Артур Уизли оказался в больнице Святого Мунго. На дежурстве в Отделе тайн на него напала Нагини. Это было чудо, что он остался жив. Хорошо, что дежурил ни один человек, а несколько, что позволило среагировать почти мгновенно. Но это также послужило и подтверждением догадки, что Волдеморт охотится за пророчеством.
Конец марта, апрель и май прошли довольно спокойно, если не считать постоянных стычек уже между Снейпом и Блеком. Воздух вокруг них просто трещал. Надо заметить, что Северуса так и не посвятили в то, что директор и некоторые члены ордена натаскивают кое-кого из студентов в боевой магии. За два с половиной месяца знания по ЗОТИ резко пошли вверх у всех, Сириус хорошо знал предмет. Студенты притихли, начав готовиться к экзаменам.
На последней неделе мая начались СОВ. Гриффиндорская команда была готова на все сто. Зелья, трансфигурация, чары, история, по которой Гермиона всех поднатаскала так, что информация отскакивала от зубов, астрономия, и так далее, и тому подобное. Последним были ЗОТИ. Один из принимающих посетовал при Невилле, что вот, мол, нет Поттера, а так хотелось посмотреть, как ребенок делает телесного патронуса. Невилл пожал плечами, вскинул палочку. Кабинет потряс львиный рык, через минуту серебряное животное растаяло в воздухе, а Невилл покинул кабинет под ошарашенные взгляды комиссии.
Пятого июня, за два дня до отъезда на каникулы директор вызвал к себе Луну, Невилла, Гермиону, Рона, Джинни и Майкла. Семикурсники сдавали ЖАБА. Через час ребята уже пробирались в недра Министерства – в Отдел Тайн. Надо было попробовать забрать пророчество. Директор все-таки решил, что все трое, то есть Невилл, Гермиона и Гарри могут взять его в руки. Как-то никто не ожидал, что там же окажутся и Пожиратели вместе с Волдемортом во главе. Члены Ордена чуть не опоздали.
Между Сириусом и Беллой завязалась дуэль, которая чуть не стоила Блеку жизни. Это было каким-то чудом, когда Невилл успел захватить падающего за завесу Сириуса за кисть и с помощью друзей вытянуть его назад. Гермиона припала к мужчине, сотрясаясь в рыданиях. Они уже не видели дуэли между Волдемортом и Дамблдором. Сириус прикрыл собой девушку, когда увидел летящее в нее от Долохова проклятие. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, это стоящего чуть в сторонке Люциуса с удивлением наблюдавшего за детьми, которые оказались не такими уж и слабенькими. К счастью, все остались живы. Из Министерства удалось уйти Лорду и Белле, которую тот прихватил с собой. У Невилла не вышло Круцио, которое он хотел запустить в женщину, сделавшую его родителей безумными.
Этот странный и довольно насыщенный год закончился. Ребята посмеялись над Фаджем, у которого тряслось все, что только можно, когда он собственными глазами увидел возродившегося Темного Лорда. На следующий день все газеты только и кричали об этой новости.
- Очнулись, - фыркнула Гермиона, откидывая газету подальше от себя. Впереди были каникулы на Гриммуальд-плейс, 12, где постоянно проживали и ее приемные родители вот уже четыре месяца, и время вспомнить о том, что так ничего и не стало известно о Гарри. Гермиона очень надеялась, что брат все-таки не находится в психиатрической больнице. Она пока не знала, что ее надежда совсем не беспочвенна.

@темы: Дар или проклятие

URL
   

Дневник Linnea

главная